sell_off (sell_off) wrote,
sell_off
sell_off

Ирония российского богатства. Как выглядит фронт борьбы с нефтяной зависимостью

Ирония российского богатства.





Как выглядит фронт борьбы с нефтяной зависимостью


Цистерны с нефтепродуктами в Омской области. Фото: Алексей Мальгавко / РИА Новости

Лечение голландской болезни протекает успешно. Страна вот-вот побьет рекорд СССР по добыче

Одним из характерных симптомов голландской болезни – в российском варианте – является твердое нежелание государства признавать ее хронический характер. Президент Путин много лет подряд говорил о необходимости покончить с нефтяной зависимостью, которая тем временем только усугублялась. Но из самой постановки проблемы следовало, что власть по крайней мере ее признает. И вот весной прошлого года, отчитываясь перед президентом за работу правительства, Дмитрий Медведев отметил «отрадный момент»: основой бюджета- 2016 стали несырьевые – или говоря предметнее, ненефтегазовые – доходы. «Меняется структура экономики», – победно подытожил премьер.

Такое заявление главы кабинета, естественно, вызвало недовольный ропот в экспертном сообществе.
Но кому интересно мнениеэкспертов? Госмедиа и парламент лихо подхватили новую повестку. Согласно ей, мы теперь живем в стране, в которой петроэкономика сдает свои позиции, уступая место обрабатывающей промышленности, сельскому хозяйству и IT. «Совсем недавно было наоборот, – радовался новой структуре бюджета спикер Госдумы Вячеслав Володин. – Все говорили, что мы находимся в зависимости от нефтяной иглы».

Но при всем желании разделить энтузиазм партии и правительства от фундаментальных перемен, не станем себя обманывать: в жилах российской экономики по-прежнему течет нефть. И ее не становится меньше – скорее, наоборот.

Прежде всего нужно заметить, что доля нефтегазовых доходов в бюджете снова растет. После ее падения до 30% к концу 2015 года участие ТЭК заметно увеличилось. «К концу 2017 г. нефтегазовые доходы составляли уже 40% (!) от совокупных доходов», –
отмечалось в январском исследовании столыпинского Института экономики роста.

За счет чего росли доходы федерального бюджета в прошлом году? Нефти и газа – их доля в общем приросте 71%, следует из данных Института народнохозяйственного прогнозирования РАН. А чем объяснить рост промпроизводства (
кроме таинственных перерасчетов Ростата)? Вкладом добычи полезных ископаемых и нефтепереработки – на 72%. Для сравнения: по итогам 2015 года аналогичный показатель составлял 9%.

Что произошло с 2015 года – общеизвестно. После резкого пике начали восстанавливаться цены на нефть, закрепившись в районе $70 за баррель. А еще Россия уверенно вышла на уровень суточной добычи, близкий рекордам советского периода (по данным советской статистики, на которую, в частности, ссылались Егор Гайдар и Анатолий Чубайс в книге «Развилка новейшей истории», пик суточной добычи пришелся на 1987–88 гг, составив 12,1 млн баррелей).



Другими словами, страна слезает с нефтяной иглы, вплотную приближаясь к максимумам позднего СССР по добыче (и даже обновляя их, если сравнивать РФ только с РСФСР, ведь нефть, помимо нее, добывали еще шесть советских республик – Туркменистан, Казахстан, Азербайджан, Украина, Белоруссия и Узбекистан).

Да, экспортную нефтегазовую выручку государство теперь стерилизует бюджетным правилом, отсекая все, что проходит выше границы $40 за баррель, и направляя эти деньги в суверенные фонды. Но средства ФНБ, текущий размер которого превышает $77 млрд (на 1 августа),
в российских условиях всегда могут быть направлены на покрытие бюджетного дефицита – что ранее произошло с Резервным фондом, исчерпанным в декабре прошлого года. Рано или поздно нефтяные доходы все равно попадают в экономику, оказывая на нее мощное дестимулирующее воздействие и подталкивая власть в направлении, противоположном социально-экономическому прогрессу. Просто потому, что сырьевые деньги, которые в теории могли бы усилить потенциал несырьевых секторов (не говоря уже о воле к институциональным реформам), редко оказывают государству такую услугу. Один из ведущих мировых экспертов по изучению ресурсного проклятия Майкл Росс называет этот феномен «иронией нефтяного богатства».

Нефть и газ остаются наиболее проверенным и понятным для Кремля российским экспортным товаром – в буквальном смысле топливом его политики. Сегодня утром
отчитавшись о четырехкратном росте чистой прибыли по МСФО, государственная «Роснефть» – главная надежда и опора углеводородной экономики – могла насладиться движением вверх своих котировок, обновивших исторический максимум. Пусть кто-то считает нефть стратегическим проклятьем для России. Для российской власти – это сама судьба. Какой смысл с ней бороться?



Евгений Карасюк
Обозреватель Republic
7 августа, 18:31



https://storm100.livejournal.com/5328597.html





Subscribe
Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments