sell_off (sell_off) wrote,
sell_off
sell_off

Возрождаемая идентичность кубанского казачества и угрозы территориальной целостности России (ч. 2)

Возрождаемая идентичность кубанского казачества и угрозы территориальной целостности России



Адресации к сепаратистской Кубанской народной республике

Ослабление центральной государственной власти в 1917 году привело к усилению «центробежных самостийных тенденций» в некоторых российских губерниях. И осенью 1917-го Кубанская краевая войсковая рада, представлявшая из себя казачью сословную организацию, фактически захватила власть на Кубани.

На заседании краевой рады с 24 сентября по 14 октября 1917 года (по старому стилю) была принята конституция Кубани «Временные основные положения о высших органах власти в Кубанском крае». Вся власть в регионе передавалась войсковой раде, а избирательным правом наделялись лишь казаки, горцы и краевые «коренные» крестьяне-старожилы. Так называемое иногороднее население, составлявшее в то время более трети всех жителей края, оказалось полностью лишено права избирательного голоса. Отметим, что принятие конституции состоялось еще до Великой Октябрьской социалистической революции.

28 января 1918 года Кубанская краевая рада под руководством М. Рябовола провозгласила независимую Кубанскую народную республику (КНР). Историки отмечают, что идея «самостийности» была близка «более зажиточным казакам-черноморцам», которые хотели объединения Кубани с «самостийной Украиной», в то время как линейные казаки тяготели к России.

Руководство КНР пыталось наладить внешнеполитическую деятельность. Была отправлена заявка на вступление в Лигу Наций. Делегация КНР посетила Парижскую мирную конференцию для заключения мирного договора в качестве самостоятельного субъекта международного права (что у делегации тогда не получилось). Представителями КНР был подписан проект сепаратного Договора о дружбе с «Меджлисом горских народов Кавказа». В некоторых источниках так же сообщается о тайных договоренностях с гетманом Скоропадским, касающихся объединения Кубанской республики с Украиной. КНР налаживала выпуск собственных временных денежных знаков.

Напомним, что в то время территорию Кубанского края раздирали серьезные социально-экономические противоречия. Если в XIX веке казаки доминировали по численному составу в этом регионе, то в начале XX века их осталось меньше половины (при этом в собственности у казаков находилось более 80 % земель). Возникла серьезная напряженность вокруг вопроса о «переделе земли» с так называемыми «иногородними», пришлыми крестьянами, в массе влачившими нищее, жалкое существование. Казачество ни за что не хотело делиться землей. Вся накаленность этих противоречий очень ярко продемонстрирована в романе «Железный поток» советского писателя А. Серафимовича, красочно живописующем ужасы Гражданской войны на Кубани. В романе очень ярко показан социальный разлом, прошедший через общество и разделивший его на «местных» и «иногородних», причем главный пункт противоречий касался «перераспределения земельного фонда».

6 декабря 1918 года в Раду КНР был внесен законопроект, закреплявший всю землю Кубанского края за казачьим Войском. Таким образом, значительная часть населения сельскохозяйственного региона оказалось под угрозой лишения средств к существованию!

Все это привело к страшному социальному взрыву и гражданской межусобице. При этом «самостийники» оказались в конфликте с Белой армией и ее руководителем А. Деникиным, которому не нужна была сепаратистская республика в тылу своих войск. И целый ряд деятелей-самостийников был тогда уничтожен белыми.

Советская власть окончательно разрушила планы кубанских сепаратистов (большая часть которых оказалась в эмиграции). И, казалось, что эта негативная страница в истории нашей страны перевернута окончательно и не послужит ни для кого примером.

Но после развала СССР руководство Краснодарского края стало выстраивать «портрет» и базовые символы региона на адресации именно к сепаратистской КНР.

Например, флаг Краснодарского края адресует к флагу «самостийной» республики (повторяются цвета), а в качестве гимна был взят гимн КНР без каких-либо коррективов. При этом инициатива принятия новых государственных символов края принадлежала вышеупомянутому атаману В. Громову.

Кроме того, в Краснодаре и других населенных пунктах края есть улицы, названные в честь лидера кубанских «самостийников» Н. Рябовола, убитого во время Гражданской войны агентами А. Деникина.

Одним из важнейших деятелей в «пантеоне» нынешнего «кубанства» является историк Ф. Щербина, который принимал участие в работе органов власти сепаратистской Кубанской народной республики (1918–1920 гг.), а после эмигрировал.

Долгое время он жил в Чехословакии и там активно формировал представление о «кубанской идентичности», а так же особое «кубанское движение». В июле 1927 года при его участии была создана организация «Союз кубанцев в ЧСР», целью которой было сплочение трех основных ветвей кубанской эмиграции — русской, украинской и казаков-самостийников на платформе «кубанства».

Щербина тесно связывал «кубанство» с «украинством». Надо отметить, что Кубанская народная республика (членом руководства которой был Щербина) во время своего существования предпринимала попытки объединения с Украиной.

В 20-х годах Ф. Щербина работал ректором Украинского вольного университета в Праге, а после был его сотрудником. Этот университет «прославился» тем, что многие его работники и выпускники позже вступили в бандеровскую ОУН-УПА и воевали на стороне нацистов в Великую Отечественную войну. После Второй мировой этот университет переехал из прокоммунистической Чехословакии в Западную зону оккупации, в город Мюнхен. Некоторые зарубежные исследователи, например, профессор Гамбургского университета Ф. Гольчевский, называют этот университет «абсолютно пробандеровским».

Таким образом, мы видим, что один из главных идеологов Кубанского казачества Ф. Щербина был связан с украинскими ультранационалистическими группами, принимавшими участие в войне против СССР.

Но данный факт не стал препятствием для почитания Ф. Щербины у себя на родине. 17 сентября 2008 года прах профессора Щербины, перевезенный из Праги, был торжественно перезахоронен в Свято-Троицком соборе Краснодара. А в сентябре 2011-го в Краснодаре был установлен памятник Ф. Щербине. В торжественной церемонии открытия принимал участие атаман ККВ Н. Долуда.

К сожалению, при возрождении кубанского казачества, мы наблюдаем комплиментарное отношение не только к деятелям сепаратистской Кубанской народной республики, но и ко всему так называемому «белому казачеству» и связанным с ним историческим мифам.

Адресации к истории «белого казачества» и либеральным мифам о «геноциде казаков»

Даже самые антисоветски настроенные исследователи прямо признают, что в Гражданскую войну казачество раскололось, как и всё общество, на «красных» и «белых». Что в нем не было единства, и раскол произошел, главным образом, по социальному признаку и идеологическим установкам.

Так, к осени 1918 года в составе Красной Армии уже находилось 14 красных донских казачьих полков. А летом 1919-го число казаков в рядах Красной Армии составляло порядка 30 тысяч человек. Во время Великой Отечественной войны большинство кубанских и донских казаков (принявших советскую власть) героически сражались с фашистами в составе Красной Армии.

Однако нынешние идеологи и руководство возрождаемого кубанского казачества выстраивают его идентичность именно на адресации к «белым» и антисоветизме.

Это, в частности, прослеживается и при отмечании представителями ККВ памятных дат событий Гражданской войны (этого очень сложного и болезненного периода нашей истории). Практически везде (в речах и текстах) в той или иной степени присутствует «красный террор» и нигде не присутствует «белый террор». Совершенно не отражены жестокие действия казачества по отношению к «иногородним», и вся коллективная память сосредоточена вокруг травм, нанесенных только одной стороной («красными»). Несмотря на то, что своя «гражданская война» протекала и внутри казачества, оно выставлено сугубо в роли однородной «пострадавшей группы». И все жертвы кровопролитного гражданского конфликта со стороны казачества называются «безвинно убиенными».

Обратим внимание на то, что первой политической акцией, так называемого Кубанского казачьего клуба, актив которого стал ядром возрожденного Кубанского казачьего войска (под руководством атамана Громова), был «митинг памяти жертв расказачивания», проведенный в 1990 году совместно с широко известным обществом «Мемориал».

Отметим, что тема «геноцида казачества» является одним из главных элементов в дискурсе руководства Кубанского казачьего войска. Так, нынешний атаман ККВ Н. Долуда неоднократно заявлял, что кубанское казачество подверглось «геноциду» и «поголовному истреблению». По версии Н. Долуды, большевиками был отдан «приказ уничтожить казаков под корень», в результате чего тогда погибло «более полутора миллионов казаков и их семей».

Подобную «статистику» можно встретить и в публикациях ККВ, касающихся истории России первой четверти XX века. Но если обратиться к историческим источникам и мнениям добросовестных историков, а не к либеральным мифам и спекуляциям на тему отечественной истории, то мы увидим следующую картину.

В 1914 году численность Кубанского казачества составляла 1 млн 367 тыс. человек. В итоге Гражданской войны за границу эмигрировало около 20 тысяч кубанских казаков, до половины из которых позже вернулось на Родину.

Расчеты численности казачьего населения на Юге России в годы Гражданской войны провел доктор исторических наук, профессор Кубанского государственного университета А. В. Баранов.

Историк в своих исследованиях ответил на распространенные в публицистике необоснованные утверждения об уничтожении в ходе Гражданской войны до 1,25–2 млн (до 30–50 %) казаков России. А. Баранов выдвинул свою версию, основанную на результатах Всесоюзной переписи населения 1926 года, а также на выборочных репрезентативных данных о численности казачества в России (в 1913-м, 1917-м, 1920-м и 1923-м гг.).

На основе проведенных расчетов, автор утверждает, что «невосполнимые утраты казачьего населения Юга за 1918–1922 гг. составляют 100–500 тысяч человек, т. е. на порядок меньше цифр, обычно называемых в публицистике. Обоснованность подсчетов подтверждается бесспорным фактом: к концу 1926 года довоенная численность казачества в сопоставимых границах восполнена».

Таким образом, получается, что основная убыль казачьего населения Юга России пришлась на годы Гражданской войны и вследствие этого не может быть сведена к «геноциду казачества». В первую очередь потому, что огромные потери и «красных» и «белых» казаков возникли в результате кровопролитных боев.

Реальная же проблема, которая обсуждается в научной среде, — это проблема так называемого «расказачивания». Часто ее трактуют узко, связывая с известным Циркулярным письмом ЦК ВКП(б) от 24 января 1919 года.

Напомним, что в этом письме речь шла о предотвращении вооруженного сопротивления Красной Армии на Юге России, в котором активное участие принимала часть казачества. В соответствии с «законом военного времени» предлагались жесткие меры, в основном, против зажиточных казаков и их сторонников, провоцировавших вооруженный конфликт.

В этом документе также говорилось о необходимости защиты мирного населения, вставшего на сторону Советской власти в южных регионах страны, об «оказании помощи переселяющейся пришлой бедноте» и «уравнивании «иногородних» к казакам в земельном и во всех других отношениях».

Напомним, что в 1918 году произошло резкое усиление белых сил на юге России. И директива, предполагавшая жесткие действия против верхов казачества, а также всех «контрреволюционных элементов», была призвана подавить ростки назревавшего восстания. Отметим, что указанные в директиве жесткие меры в условиях военного времени были направлены не на «истребление» какой-либо отдельной социальной группы, а на подавление хаоса и стабилизацию политической ситуации в стране, объятой Гражданской войной. Можно обсуждать, насколько эти меры были эффективными или ошибочными, однако факт остается фактом — никаких признаков «геноцида» эти меры не имели.

Тем более, в середине марта 1919 года (т. е. через полтора месяца) Пленумом ЦК данная директива была приостановлена. А в августе 1919-го появилось «Обращение ВЦИК и СНК к трудовым казакам всех казачьих войск». В этом документе говорилось, что «рабоче-крестьянское правительство... не собирается никого расказачивать насильно, оно не идет против казачьего быта, оставляя трудовым казакам их станицы и хутора, их земли».

Советская власть пыталась выстроить конструктивные отношения с казачеством. Строительство нового государства предполагало уничтожение социального неравенства и сословной организации общества, в том числе и в казачьей среде.

(Отметим, что дальнейшее противодействие коллективизации сельского хозяйства как важному этапу строительства экономики Советской Республики спровоцировали репрессивные меры в отношении «контрреволюционного актива», состоявшего из зажиточных казаков и кулаков. И этот процесс назывался противниками советской власти как «скрытое расказачивание».)

При этом уже с середины 1920-х годов в государственной политике СССР по отношению к казачеству наметились позитивные перемены.

В 1925 году на апрельском пленуме ЦК РКП (б) было заявлено о недопустимости «игнорирования особенностей казачьего быта и применения насильственных мер по борьбе с остатками казачьих традиций».

Но в годы Гражданской войны шла непримиримая классовая борьба, от исхода которой зависела дальнейшая судьба России и целостность страны.

Существовали раскол внутри казачества, а также глубокое социальное противоречие между частью казачества и «иногородними». Всё это вылилось в страшную вражду, в которой и та и другая стороны конфликта проявили чрезвычайную жестокость.

Как уже было описано выше, казачья «самостийная» элита Кубани (и Дона) в отношении этих проблем проявила фантастическую безответственность, показав нежелание решать назревшие глубокие социально-экономические противоречия.

И складывается ощущение, что современные критики политики «расказачивания» (а также идеологи возрождения казачества в России) не хотят увидеть объективных проблем и противоречий того времени, сделавших данную политику в какой-то части вынужденной.

Одна из причин такого подхода состоит в том, что возрождение казачьих традиций на Кубани изначально происходило при активной поддержке потомков белой казачьей эмиграции и на антисоветской основе.

Одним из этапов такой поддержки стал, например, визит летом 1992 года в Краснодар атамана Кубанского казачьего войска за рубежом А. Певнева, который передал местному казачеству долгие годы хранившееся в эмиграции знамя Кубанского казачьего войска (ККВ). После чего по решению Совета атаманов Кубанская казачья рада была переименована во Всекубанское казачье войско (правопреемника дореволюционного ККВ).

Таким образом, нынешние инициаторы возрождения казачьих традиций в постсоветской России опираются, в основном, на историю «белого казачества» и его героев, часть из которых, например, служила нацистам. При этом не берутся во внимание ни трагедия внутреннего раскола, ни история «красного казачества».

И данный подход приводит к достаточно двусмысленным ситуациям.

Правопреемственность к кубанскому казачеству или к пособникам нацистов?

Читать продолжение в газете «Суть времени» №191 от 20 августа 2016 г.

http://rossaprimavera.ru/article/vozrozhdaemaya-identichnost-kubanskogo-kazachestva-i-ugrozy-territorialnoy-celostnosti

Станислав Филимонов


https://sell-off.livejournal.com/16626278.html


Subscribe
Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments