sell_off (sell_off) wrote,
sell_off
sell_off

Евгений Чичваркин: «Эти люди сядут в тюрьму, а я вернусь» (часть I)

Евгений Чичваркин: «Эти люди сядут в тюрьму, а я вернусь»

Оригинал взят у ibigdan в Евгений Чичваркин: «Эти люди сядут в тюрьму, а я вернусь»


Несмотря на освобождение Ходорковского и участниц Pussy Riot, основатель «Евросети» Евгений Чичваркин до сих пор не видит для себя возможности вернуться в Россию при нынешней власти. @KermlinRussia встретились с Чичваркиным в Лондоне, тот хоть и живет там уже пять лет (и за это время похудел, помолодел, открыл винный магазин), но разговаривать по-прежнему предпочитает о России.

Евгений Чичваркин: «Эти люди сядут в тюрьму, а я вернусь»

— Вы живете в Лондоне уже пять лет. Это все еще британский город или уже своеобразный Вавилон, где за соседними столиками в кафе почти всегда будут идти разговоры на нескольких языках?
— Конечно, это полноценная мировая столица.
— И вы сразу строили бизнес с прицелом на мировую столицу — делали магазин не столько для Британии, сколько для всего мира? Вы говорили, что в вашем магазине есть консультанты, которые говорят на английском, китайском, испанском.

— Да, но, к сожалению, пока нет ни одного сотрудника, который бы обладал необходимым, как у сомелье, уровнем знаний о винах и при этом говорил на русском. Поэтому мы в поиске. Мы провели десяток интервью с русскоязычными кандидатами, но они по разным причинам не смогли работать с нами.
— Кто же обслуживает русских клиентов?
— Русские покупатели почти всегда говорят на английском. Если это туристы, у которых есть проблемы с языком, они звонят мне или Татьяне Фокиной, которая управляет этим прекрасным предприятием.
— Вы все еще активно следите за тем, что происходит в России?
— Нет, пассивно. Пока судился, следил активно, а после выборов почти не слежу. Сегодня Полонского арестовали, и это, конечно, отвратительно.
— Вам не интересно или вы просто хотите забыть предыдущую жизнь?
— Нет, я очень скучаю и хочу назад в Россию. Я понимаю, что, пока эти люди у власти, шансы на возврат равны нулю целых скольким-то десятым.
— Что должно произойти, чтобы вы вернулись?
— Эти люди сядут в тюрьму, а я вернусь.

Евгений Чичваркин: «Эти люди сядут в тюрьму, а я вернусь»

— Это слишком гипотетический сценарий. Может ли произойти так, что эти люди останутся у власти, а вы вернетесь? Недавно один американский политолог написал, что Путин останется у власти до конца жизни.
— Для этого не надо быть американским политологом. В моем блоге, пока я его вел, это проходило красной линией.
— Многие полагают, что это связано с его психологическим состоянием: он считает, что это его место в мире, и больше никем себя не видит. Ему даже премьером было не комфортно. Он фактически руководил страной, но его все равно передергивало каждый раз, просто потому, что президентом называют не его.
— Из Ново-Огарево он не уехал.
— Почему не получается прикипеть к новому месту? Прекрасный город, много возможностей.
— Видимо, уже нет такой опции — прикипать. Я один раз прикипел, я русский на сто процентов, русским останусь и помру, где бы и когда это ни произошло.
— Уже не хочется начать с нуля?
— Как ты можешь начать с нуля, если уже не ноль?
— Вы чувствуете себя здесь аутсайдером в изначальном смысле этого слова? Вы находитесь за пределами сообщества?
— Среди британцев — конечно. И мне не хочется ассимилироваться. Даже для ведения бизнеса я ассимилировался недостаточно. Мне не хочется форсировать, не хочется учить язык, хоть я и понимаю, что это выглядит дико. Один день — одно новое слово, как у детей. Язык приходит из разговорной речи. Мне кажется, что через год дела с моей ассимиляцией будут обстоять лучше. Мне не хочется сбривать усы на «мовембер», а красный мак я с удовольствием носил. Кристмас по-прежнему для меня не праздник, а Новый год — праздник, хотя я не ем оливье, совсем.
— А что едите?
— Стейки, которые сам готовлю.
— Какое вино пьете со стейками?
— Американское.
— Вино из какой невинодельческой страны вас поразило?
— Вино из невинодельческой страны… (Задумывается.) Канадское ice wine. Очень хорошее вино.
— Самая южная точка Канады — на широте Киева. Такое вино, получается, можно делать и в средней полосе России?
— Вино можно делать где угодно. Здесь, в Англии, тоже делают хорошее вино.
— Это правда, что британское общество — снобское?
— Оно очень кастовое. BBC недавно опубликовала исследование, в котором выделила семь классов. Так и есть. Считается, что самая posh‑публика не впустит в свой круг, но я ни разу и не пытался в него попасть.
— Нежелание ассимилироваться — оно оттого, что вы не хотите ни в какую касту? Сейчас вы принадлежите к какой-то касте?
— Если ты плывешь на спине, как ежик в тумане, ты все равно плывешь вместе с каким-то другим мусором.
— Давайте поговорим про продажу «Евросети».
— Не спрашивайте, за сколько я продал.
— Зачем, если у Мамута уже спросили, за сколько он купил? За триста пятьдесят миллионов долларов. Или он сказал неправду?
— Это к Мамуту.
— Есть еще неофициальная версия, что вам ничего не платили, а просто поменяли «Евросеть» на ваше уголовное дело в красивой подарочной упаковке. Впрочем, если вы не хотите обсуждать продажу «Евросети», можем не обсуждать.
— Что-то я могу обсуждать, а что-то не хочу.
— Очевидно, что уголовное дело было способом снизить стоимость компании.
— Так и было.

Евгений Чичваркин: «Эти люди сядут в тюрьму, а я вернусь»
— И что если справедливо оценивать компанию…
— Ее справедливо оценили совсем недавно. Была сделка, когда структура Усманова купила половину «Евросети». И за эту половину заплатили один миллиард сто пятьдесят миллионов. Долги можно вычесть, но справедливая оценка бизнеса именно такая — он не стал принципиально крупнее. «Евросеть» реально столько стоит.
— В несколько раз больше, чем говорил Мамут?
— Я не комментирую его слова.
— Продажа произошла очень быстро: 2 сентября 2008 года прошел обыск в центральном офисе «Евросети», а 22 сентября появилась новость. Обычно покупатель полгода изучает отчетность. Никто не покупает торговую сеть из шести тысяч магазинов за двадцать дней.
— Никто и не продает.
— У вас сердце не ёкает, когда вы читаете новости про «Евросеть»? Эмоциональная связь осталась? «Это я сделал».
— Первое время да, а сейчас уже нет.
— Не хотели, как Эллис Вайет, перед отъездом взорвать все магазины?
— Ни в коем случае. Белый дом — да.
— Именно Белый дом? Почему не Управление «К»?
— Без Белого дома Управление «К» — это просто сраные менты, которым место в тюрьме. Тогда это был Белый дом, потому что Путин, гарант всех беззаконий и коррупций, находился на тот момент в Белом доме.
— Есть ли силы, которые могли бы привести к смене власти, о которой говорят столько лет?
— Есть, на овощебазе в Бирюлево.
— Вы тоже считаете, что они там?
— Да, и им даже заводила не нужен. «Ягуар», арматура и…
— Но все эти националистические движения были выпестованы Кремлем, все фанатские организации…
— Царь тоже заигрывал с профсоюзами.
— А будет ли существовать бизнес, когда условное Бирюлево возьмет власть?
— Конечно.
— Какого рода бизнес?
— Такой же абсолютно. Они в состоянии свалить власть, но не в состоянии удержать.
— Один раз страна уже не удержалась на этапе буржуазной революции.
— Там была очень сильная идеология, мудрые и злые гении.
— Троцкий и Ленин?
— Гении, которые знали тайные механизмы управления массами, человеческой психикой, а сейчас таких нет. Вообще национальной идеи нет — ни со стороны Кремля, ни со стороны протеста.
— Вам не кажется, что в политическом поле преобладает левая повестка? Левому государственному консерватизму в лице Путина противостоит левый либерализм с элементами социализма со стороны Навального, потому что вся повестка строится вокруг коррупции и распределения, а не вокруг собственности и созидания, а качественных правых идей в России как не было, так и нет.
— Они есть. Я не желаю Путину ничего как человеку. Как президенту я ему желаю таковым не быть. Но не дай бог сердечный приступ — что получится?
— Сторонники Путина пытаются нам навязать мысль, что будет хаос.
— Хаос будет в его окружении.
— Вы думаете, что Якунин, Сечин и прочие станут фактическими олигархами и оформят все, чем управляют, себе в собственность?
— Конечно, и законы примут, которые им позволят это все иметь в собственности.
— Будет позолоченный век на новый лад?
— Они все разграбят и постараются законодательно зафиксировать, что это их навсегда.
— Разграбят и уедут?
— С чего? Зарабатывать такие деньги можно только там, в России. Здесь нужно быть семи пядей во лбу.
— Первый главред русского Forbes Пол Хлебников писал, что их предшественники из КГБ конца 1980-х вывели по несколько десятков миллионов долларов со счетов СССР и быстро уехали, когда поняли, что система разваливается.
— У них был мелкий прайс. За двадцать лет всем показали, сколько на самом деле можно утащить, поэтому они хотят с этим остаться, дальше жить и зарабатывать. Десятки миллионов долларов их не устроят. Они должны это приватизировать или продать, поэтому приватизация произойдет рано или поздно.
— Закрепление этого статус-кво должно поддержать достаточно большое количество людей. Под какими знаменами это будет происходить? Кто для них эту законодательную базу создаст? Не Сечин же сам.
— Будет человек симпатичный, мягкий, с приятным тембром, разумный, будет говорить про высокие технологии.
— Типа Медведева? Вряд ли на это клюнут второй раз.
— Будет другой, он может быть метр девяносто ростом.
— По-моему, вы кого-то конкретного имеете в виду. Складывается впечатление, что человек ростом метр девяносто становится системным.
— Так как уже не будет человека, который выстроил систему противовесов, карусель разнесет. И для элиты самым правильным будет как-то зафиксировать награбленное, поэтому следующая эра — эра частной собственности.
— Чем будет разогрето условное Бирюлево?
— Оно будет разогрето, потому что его просто забудут покормить в кризис 2018–2019 годов. Людям просто не выплатят пособия.
— Есть какая-то сила, которая сможет остановить этот процесс? Чтобы история, начавшаяся с национализма, не превратилась в кровавую баню, которая столкнется с огромными национальными диаспорами Москвы. Кто станет тем, кто в определенный момент скажет: «Все, мы строим новое государство, начинаем новую, счастливую жизнь»?
— Элитам придется предоставить телик кому-то симпатичному, чтобы сохранить награбленное.
— То есть у протестной интеллигенции в будущем есть шанс сесть в кресло на Первом канале?
— Да.
— А сколько им осталось, учитывая, что Путин недавно направил сто пятьдесят миллиардов долларов из Фонда национального благосостояния на инфраструктурные проекты? Этими деньгами уже нельзя будет заплатить пенсии.
— Российский Пенсионный фонд покрывается на два-три процента. Государство может платить пенсии только при высокой цене на нефть. В 2008–2009 годах нефть очень сильно упала — со ста сорока до тридцати пяти долларов за баррель. Тогда за несколько месяцев мы проели треть Стабфонда. Мы неслись в бетонную стену, и если бы нефть не подскочила до ста двенадцати, мы бы врезались в нее на полном ходу.
— Однажды деньги закончатся?
— Есть циклы, от них никуда не деться. Может пройти резко, а может гладко, но так или иначе каждые десять лет случается переоценка всех мировых активов. В следующий раз правительство уже не справится.
— Они это понимают?
— Они это понимают, поэтому каждый пытается утащить как можно больше. Многие понимают, что в народе накопилась чудовищная усталость от этой власти. Каждый год умирает миллион людей, которые голосуют за Путина.
— У вас была надежда в декабре 2011 года, что все изменится? Что Путин может не стать президентом?
— Совсем небольшая, но хотелось ею тешиться. Здесь я с Навальным согласен: вышел бы миллион, им бы пришлось считаться.
— Что вы скажете о претензиях к протестующим? Что они хотят не перемен, а занять место в пищевой цепочке?
— Чушь собачья. Почему режим Саакашвили был так опасен для Путина? Потому что показал, что, какие бы ни были пятисотлетние традиции коррупции, кумовства и беззакония, это все выжигается в течение нескольких месяцев.
— В Грузии полицейским в шестнадцать раз подняли зарплаты. Сколько должны зарабатывать руководители уровня Мирошникова и Мачабели, чтобы они не приходили к таким предпринимателям, как вы?
— Они, по сути, занимаются всеми киберпреступлениями в стране, то есть это топ-менеджмент крупной компании. Они должны зарабатывать двадцать-тридцать тысяч долларов в месяц.
— Они привыкли жить намного богаче. Сейчас для них эта сумма — копейки. Как вы заставите их быть честными?
— После решения суда их можно заставить пилить лес на лесоповале. Для начала ментов должно быть в пять раз меньше. Как здесь. Норма ментов на сто тысяч человек в Англии в пять раз меньше, а раскрываемость выше в четыре раза. Общая эффективность британского мента в двадцать раз выше русского.
— У русских другие показатели эффективности. Они нужны, чтобы расчищать дорогу кортежам.
— Их держат для разгона демонстраций и расплачиваются возможностью грабить нацию.
— Если у элиты не получится стать собственниками, где они смогут жить?
— Здесь. Их же новая власть захочет растерзать.
— Они не боятся, что здесь у них заберут деньги как несправедливо нажитые?
— По какому закону?
— А по какому закону сажали Бородина и Адамова в США?
— Мы говорим про здесь.
— То есть вы говорите, что наша элита сбежит в Британию. Но однажды все может случиться. Кипр был прекрас=ным местом. Все, кто занимался бизнесом в России, считали его очень надежным.


источник
Subscribe

Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments